ПН-СБ: с 9:30 до 20:00
Лицензия № ЛО-77-01-009916 от 19.03.2015
Москва, Моховая ул., д.11, стр.3
въезд со стороны Никитского пер., д. 2
8 499 500-14-04

Отари Гогиберидзе и Яна Лапутина - любовь в разрезе

Отари Гогиберидзе и Яна Лапутина. Вместе 6 лет, количество операций: 1

В том, что тридцатилетняя красавица и телеведущая Яна Лапутина сделала себе операцию под названием ринопластика пластика носа, косвенно виновен ее папа, известный пластический хирург Евгений Лапутин. Как-то он пошутил, что носы растут всю жизнь и лет через сорок у дочки будет нос «картошкой». Этого оказалось достаточно, чтобы идея об операции проч­но застряла у Яны в голове. Хотя, строго говоря, нос у нее был вполне приличный. Множество людей живут с носа­ми гораздо ­бо­лее экзотичных форм. Но Яна не мыслит категориями «все живут, и ничего». Яна мыслит катего­риями «мне это надо!»

Она чуть было не легла к папе на операционный стол, но внезапно передумала, а потом стало поздно: отец трагически погиб. Мысли о новом носе, а также о других таких же глупостях на время стали неактуальны. «Спустя пару лет у меня заболело ухо, я пошла­ к лору, и он сообщил, что у меня ­искривлена носовая перегородка и от этого я мучаюсь мигренью и аллергией. А если сделать ринопластику, то все пройдет, – рассказывает Яна. – И я тут же позвонила Отари».

В тот момент они еще не были женаты. Почему она позвонила ему, а не какому-то другому хирургу? У них уже был роман? Версии расходятся. Яна говорит, что тогда еще не встречалась с Отари. Отари говорит, что он уже встречался с Яной. Истина лежит где-то посредине: они дружили, он уже был в нее влюблен, она еще не знала, влюб­лена ли в него. Но зна­ла, что он отличный хирург: «Я видела носы, которые он оперировал. Это ­прекрасные носы!»

Предновогодние дни для пластических хирургов – горячее время. Все хотят прооперироваться и после каникул прийти в офис красавицей. Яна тоже ­решила оперироваться двадцать седьмого декабря. Накануне они все обсудили, порисовали на салфеточках будущий нос. Он еще пошутил: «Если не получится, не переживай – я на тебе женюсь!» Утром она приехала в клинику. Боялась ужасно. Надеялась, что у нее окажется что-то не так с анализами, и он отправит ее обратно. Попросила «отключить» ее еще в палате – чтобы не было этого долгого пути по коридору к операционной, когда идешь и думаешь: «На фига я ввязалась во все это?!» Редкой пациентке не приходят в голову подобные мысли. 

«Проснулась я на столе от звука фена – так Отари сушил мне гипс на носу. Через три часа мама отвезла меня домой, через пять часов я, наевшись жареной картошки, которую она делает вкуснее всех на свете, уснула. Ночь была мучительнейшая. В ноздрях у меня стояли тампоны. Дышать мож­но было только ртом. Ужасно хотелось пить, но так как я не хотела получить лиш­ний отек, то не пила, а посасывала мокрую тряпочку... Утром раздался звонок. Это был Отари. Я рванула к дверям с криком: «Ни одного мужчину я не ждала так, как тебя!!!» Отари вытащил тампоны, и жить стало легче. 

Гипс он снял ей в ночь с первого на второе января. «Я посмотрела в зеркало – все выглядело нормально. Кар­динальных перемен не было. Как я сейчас понимаю, это оптимальный результат пластической операции». Десятого января у нее были съемки, и да­же гример, который делал Яне макияж, ­ничего не заметил. Правда, полгода она не чувствовала кончик собственного носа. Так всегда бывает, пока нервные окончания не восстановятся. Яну это раздражало ужасно. 

Поженились Яна и Отари через год после операции. Теперь, спустя шесть лет, мне кажется, пора все же ответить на вопрос: он сделал ей новый нос потому, что к этому были показания? Или потому, что не мог ей отказать? Поверил ли он в историю про мигрень и аллергию из-за искривления носовой перегородки? Не был ли это просто каприз красивой девушки, которая хотела стать самой красивой?

Мы встречаемся в его кабинете, ­Отари чудом выкраивает двадцать минут между консультациями, в па­ла­те его ждет пациентка после круговой подтяжки. «Я сказал Яне: если тебе это нужно – убеди меня. Я всегда так строю отношения с пациентами. Это правильнее, чем когда хирург убеждает пациента. Ей можно было поправить перегородку, конечно. И кончик был чуть-чуть квадратный. Мы его сгладили. Ничего сложного». Единственная сложность была в том, что Яна ему очень нравилась. Поэто­му до операции – и после нее – Отари ­волновался. А в процессе? «Это не первый раз, когда я кого-то из близких оперировал. У меня просто включает­ся кнопка: «Это – пациент». И все».

В прошлом году у Яны и Отари родилась дочь Тая. После родов Яна начала забрасывать удочку, чтобы муж сделал ей грудь. Ей не нужен пятый размер, просто чуть побольше, так ее фигура будет гармоничнее. Он отказывается: «Мне и так нравится. И вообще, после маммопластики не рекомендуется в течение года беременеть. А у меня на Яну еще есть виды. Родит второго – тогда посмотрим». Яна однако не теряет надежды его убедить. Но при этом признается: «Если бы я по-настоящему хотела новую грудь, я бы уже нашла тот скальпель, который надо приставить к его горлу. Видимо, пока это из серии «мечты Элвиса Пресли о розовом «кадиллаке». Когда его спросили, почему он его не купит, ответ был: «Ну надо же мне о чем-то мечтать!» 

Я думаю, рано или поздно Яна добьется от Отари новой груди. И, ду­маю, это будет не последняя ее операция. «Есть вопросы, на которые я себе дав­но ответила, – подтвержда­ет мои мысли Яна. – Когда я начну стареть, реально стареть, я пойду и прооперируюсь. Я не буду терпеть этот «естественный» процесс».

 

Источник: allure.ru

Lyubov v razrezeOtari Gogiberidze i Yana Laputina ne tolko zhivut, no i rabotayut vmeste – god nazad ­otkryilas ih sobstvennaya klinika «Vremya krasotyi». Yana zanimaetsya v ney ­kommercheskimi ­voprosami. Na Yane: kole, H.Stern.
 
8 499 500-04-14 +7 (495) 629-72-86 +7 (495) 629-72-93 Клиника эстетической медицины Время Красоты VremyaKrasoty@yandex.ru
Моховая ул., д.11, стр.3 Москва 125009